Интервью с руководителем тульского "Искателя"

21 Мая 2011

В преддверии акции «Вахта памяти», которую телерадиокомпания «Мир» будет проводить 22 мая, мы побеседовали с руководителем Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель» Золоторевым Олегом Александровичем и выяснили, что может сделать практически каждый из нас для сохранения воинского имени.

- Олег, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, о себе и о том, как вы собственно начали заниматься этой деятельностью и как продолжаете это делать сейчас?

- Впервые в поисковых работах довелось принять участие в 1991 году в Воронежской области в районе Россоши. Но вообще такая идея возникла давно. И не то чтобы поисковые работы именно, а то, что война оставила тяжёлое наследие. Следы её ещё явственно видны на местах боёв. Об этом я впервые узнал в школьные годы, когда мои одноклассники привозили из далёких мест (тогда они казались далёкими, на самом деле это были границы Тульской и Орловской областей) проржавевшие каски, штыки, какие-то гильзы и рассказывали, как мне тогда казалось, небылицы о том, что там оружие валяется с времён Второй мировой вместе с патронами и телами погибших солдат. Нам, воспитанным в советское время, когда каждый день шли фильмы о войне, когда лозунг «Никто не забыт, ничто не забыто» воспринимали как будто так оно и есть, и тут было некое несоответствие официальной пропаганды и информации, которую рассказывали мои сверстники, которым посчастливилось увидеть то, что мне в школьные годы увидеть не довелось. Поэтому в какой-то степени этот интерес и любопытство было смешано с тем уважением к людям, которые отдали за нас с вами свои жизни и по трагическому стечению обстоятельств оставались на полях сражений, останки были даже не захоронены. Как только появилась возможность, появились сведения, что эта страница открылась для нас (в конце 80-ых годов появились публикации в газетах о разных долинах смерти, где находились павшие бойцы), первую такую экспедицию я пытался организовать ещё в 1988 году, будучи студентом пятого курса Политехнического института. Но как добропорядочный господин, я обратился в Комитет комсомола, который связался в свою очередь с военкоматом, там сказали: «Да вы что?! Они там подорвуться. Там полно снарядов и гранат». В итоге это всё кончилось ничем, поэтому только через несколько лет, встретившись в Воронеже с поисковиками случайно, получил приглашение в экспедицию в области, уроженцем которой я сам и являюсь, - Воронеже. Вот с этого и началась моя биография.

- Олег, вы давно уже занимаетесь этой деятельностью. Производить раскопки, полевые работы было сложнее тогда или сейчас ещё больше трудностей, чем это было в начале 90-ых?

- Если сравнивать нынешнее положение дел, я скажу так: мы сейчас более предоставлены сами себе. В том смысле, что мы сами себе ищем финансирование, сами ищем какие-то возможности для проведения экспедиций, т.е. в середине 90-ых годов была очень сильная поддержка государства поисковому движению. Были предоставлены техника, автомобили, форма, металлоискатели, палатки. Всё это было распределено, роздано между поисковыми объединениями. Многие до сих пор на этом живут. Мы в этом году реанимировали свой автомобиль, который был получен в 1996 году. Он на вахте служил. «Уазик» старый наш. В остальном же мы работаем за счёт денег привлечённых спонсоров, благотворителей. И это определённая проверка на прочность. Мы понимаем, что многие люди разделяют наши представления, наше понимание того, что эта работа необходима. Есть люди, которые выезжают на поля сражений и ведут раскопки, а есть те, которые не могут этого сделать по разным обстоятельствам: занятость, работа, учёба и прочее. Они помогают финансово, чем-то ещё. Это ещё может быть даже более важная поддержка, чем поддержка каких-то государственных структур.

- Стало сложнее…

- Нет, я бы не сказал, что стало сложнее. Другое дело, что мы сами, наверное, немножко усложняем себе жизнь в хорошем смысле, потому что из того стихийного поиска, который не обладал какими-то общими методиками и пониманием того, как нужно вести раскопки, как нужно фиксировать результаты этих работ. Мы стараемся применять всё больше методы археологии, научные методы, чтобы максимально тщательно зафиксировать всё то, что мы находим. Мы понимаем, что после нас уже, тех, кто находит этих бойцов, никто не сможет увидеть этого снова. И, может, какие-то мельчайшие крупицы информации, которые помогут опознать и как-то хотя бы узнать имя этого человека должны быть сохранены для истории, для потомков.

- Те артефакты, которые вы находите, в течение всего этого времени - почти 20 лет вы этим занимаетесь - изменяются? То есть стало ли ещё сложнее идентифицировать как раз за счёт того, что ещё больше времени прошло с момента войны или такие периоды времени не влияют особо?

- Здесь сложно судить, записки из медальонов мы как находили, так и находим примерно в том же количестве и пропорциях, что было и тогда, лет 10 назад и 20. Наверное, конечно, так скажем, время работает не на нас в этом случае. Если пролежали записки из медальонов 50-60 лет, то пролежат, наверное, и ещё несколько десятилетий, но иногда нужно поторопиться. Есть такая у некоторых поисковиков поговорка: «Надо обязательно вести раскопки, быстро поднимать бойцов – вдруг будет медальон». Но я ещё раз хочу сказать, что благодаря Объединённому банку данных «Мемориала» мы можем ежедневно устанавливать десятки и сотни имён солдат, которые до сих пор были неизвестны ни их близким, ни родственникам о том, где они погибли, как они погибли и где на самом деле место их упокоения, и увековечить их. А ведь, собственно говоря, поисковая работа – это работа, направленная на увековечивание памяти защитников Отечества. И, в общем-то, простой перенос павшего с одного места на другое к увековечиванию не приводит, поскольку как были они безымянны, так они безымянны и остаются. Здесь важны задачи, во- первых сохранить те крупицы информации, которые можно вынести из каждого раскопа, с тем чтобы сравнить с теми данными документальными, которые несовершенны были тогда, не всё мы можем идентифицировать с точностью. Но сейчас в ходе весенней вахты было поднято большое захоронение в районе деревни Кализны – более 90 бойцов там. Два медальона мы прочитали, оба они числятся захороненными совершенно не в том месте, где мы их нашли. Получается, что мы захороним 22 июня на кургане останки этих воинов. Два имени есть, а остальные безымянные? На самом деле нет. Мы вышли на список этой 322 стрелковой дивизии, где сотни фамилий, в том числе и эти фамилии, которые были в медальонах, и теперь наша работа проверить всех тех, кто погиб в этот период близ Кализны и других деревень, с тем, чтобы выяснить имена всех 90 павших воинов. Это вполне реально, это возможно сегодня и соответственно уже не будет больше безымянных плит с количеством павших, а будут имена.

- К вам обращаются потомки, родственники тех, кто погиб в вашей области с просьбами о помощи в поиске останков?

- Обращаются в основном с просьбами восстановить судьбу и по возможности место гибели, место захоронения близкого человека – дедушки, прадедушки. Мы по мере сил, поскольку мы являемся общественной организацией и всю работу наши специалисты-исследователи выполняют в свободное от работы время, стараемся помочь, в основном достаточно результативно. На днях обратилась женщина с тем, что в ОБД «Мемориал» она смогла найти информацию о том, что дедушка погиб в Венгрии и захоронен в районе пункта Широк. Она просто просила узнать есть ли там хоть какая-то могила. По стечению обстоятельств была Елена Боли, участник проекта «Наша победа», сегодня она работает в представительстве Министерства обороны по увековечиванию памяти в Венгрии. Мы связались с ней. Буквально в течение двух дней, мы узнали, что есть такое захоронение, она прислала фотографию. Есть памятник павшим бойцам, которые в течение шести недель воевали в районе этого населённого пункта. Там нет ни одного имени, к сожалению. Вот ещё один пример того, что в ОБД есть данные, а на памятнике нет имени. Но теперь следующий этап. Человек может приехать туда, посетить место захоронения и обратиться с тем, чтобы это имя было выбито на плите. По крайней мере, хотя бы одно.

- Вы уже, я так понимаю, довольно давно руководите этим молодёжным центром. Каких молодых людей вы хотели бы видеть в этих отрядах?

- В нашем молодёжном центре, хотя он и носит название «молодёжный», на сегодняшний день верхняя возрастная планка снята, до последней конференции было такое ограничение. Но в силу того, что я сам руковожу центром с 1995 года, тогда я был ещё достаточно молодым человеком, сейчас уже тоже вышел за эти рамки. И участники у нас с 14 лет и старше. Приходят люди самого старшего возраста. В основном, конечно, подростки. Их руководители отрядов привлекают, те, кто работает со школами, с подростковыми клубами. Многие узнают о центре из сюжетов, газетных статей, которые у нас появляются по результатам наших экспедиций, конференций – других мероприятий. Приходят разные люди: и бизнесмены, и служащие, и работники различных структур. Разных возрастов: и 30, и 40, есть люди, которым уже за 60. Всем дорога память защитников Отечества. У каждого есть какая-то личная история. У многих есть такие истории. И они хотят каким-то образом помочь: личным участием, участием в экспедициях, либо помочь материально.

- Нам уже известно, что вы будете поддерживать нашу «Вахту Памяти» 22 июня. Насколько я понимаю, у вас и отдельно были запланированы мероприятия на этот день. Расскажите, пожалуйста, несколько слов поподробнее.

- Мы ещё пока не знаем, как у нас этот день сложится. Но могу сказать, что у нас «Вахта памяти» началась 29 апреля в Туле, затем была экспедиция 7 мая, было проведено захоронение на Кургане Славы в Белёве. Первый этап закончился в 3 утра 9 мая. То есть ночь практически была закончена работами с водным поисковым отрядом из Беларуси, Латвии, России и Казахстана в районе деревни Кализна. Те останки бойцов, которые были подняты после 7 мая, будут захоронены либо 22 июня, либо в преддверии 22 июня, у Кургана Славы. Соответственно, в 4 часа утра. Почить память и зажечь свечу мы постараемся, чтобы все наши единомышленники из всех стран СНГ и Прибалтики, которые 9 мая провели возложение цветов точно также вышли к своим каким-то мемориалам у своих населённых пунктов и почтили память павших земляков на фронтах Великой Отечественной войны и всех вообще защитников нашего Отечества.

mir24.tv